Текст по заданию от бота.
№ 34. Придумать смертельную болезнь.
Внимание! Пост является решением на тренировочное писательское задание! Впечатлительным людям просьба - НЕ ЧИТАТЬ!
Задание от бота.
№ 34. Придумать смертельную болезнь.
Мысли разбредаются. Стройные ряды моих мыслей, еще вчера маршировавших по огромной площади моего сознания, разбредаются.
Мне плохо. Физически и морально. Хочется рыдать взахлеб, колотить кулаками стену, кричать, ругаться, но сил нет. Последние силы ушли тогда, когда врач протянула листок с диагнозом и последними в этой жизни назначениями. Жалостливый взгляд, которым она меня одарила, дал понять, что все кончено.
У меня было много планов. Очень много, начиная с публикации собственной книги сказок и заканчивая полётом на воздушном шаре. Все это можно забыть, потому что времени не осталось. Внутри только покой и тишина. Внутренняя музыка, которая постоянно звучит у меня в голове, стихла, сменившись противным звоном. Мысли, плавно парящие над площадью моего бытия или марширующие на площади, разбрелись. Боевой генерал, командовавший войсками новых идей, строивший наступательные планы по изучения средств и методов освоения реальности, продумывавший наступление на новые прикладные программы, смертельно ранен. Он сражен наповал снайперской пулей.
Стрелок неспешно разбирает винтовку и укладывает в скрипичный футляр. Мысли-войска разбредаются, грустные и ошеломленные. Их больше не собрать на парадной площади, они больше не нужны. Некому проводить смотр и выбирать лучших из них для реализации планов, идей, воплощения желаний и задумок.
Все, что осталось на сегодня – это тоска и отчаяние, да еще страшная непреодолимая усталость. Силы воли хватает только на то, чтобы дойти до врача и получить листок желтоватой бумаги с окончательным диагнозом. Теперь нужно как-то возвратиться назад в свою тихую обитель с енотами, котиками, личным виртуальным пространством, нотами и синтезатором. Электронный рояль, в отличие от других моих занятий, мне давался как-то с трудом. Приходит последняя мысль о том, что неплохо было бы разобраться с гаммами и нанять репетитора по сольфеджио. Эта последняя идея летит в моей голове, в моем мысленной солнечном пространстве очень медленно. Я смотрю на нее внутренним взором и начинаю обдумывать. С ней я захожу в лифт и с ней же спускаюсь в холл.
Кресло из искусственной кожи манит своей мягкостью, вендинговый аппарат может приготовить для меня кофе. Последние силы я трачу на то, чтобы прочитать названия кнопок и достать кошелек. На приготовление двойного горячего шоколада уходит всего пара минут. Странное дело. Когда болеешь, ты погружен в себя. Время растягивается, эти 120 секунд кажутся очень долгими.
Концентрация на своем эго позволяет заметить мелкие детали, которые сознание раньше пропускало мимо. На ощупь вендинговый аппарат не холодный, а теплый. Ощущение холода создают хромированные вставки на его торцах. На стене висит красивая картина, на которой яркие цветы образуют сложный узор. Чувствуется рука мастера. Но как она попала в холл поликлиники? Телефон в регистратуре звонит мелодией из «Титаника». Большинство входящих пациентов стремится обойти арку металлодетектора. Крупные керамические плитки выложены на полу идеально ровно, что создает ощущение равновесия пространства, композиционной завершенности и спокойной уравновешенности.
Низкое мягкое кресло оказалось намного мягче и глубже. Оно поглощает меня словно зыбучие пески. В голову приходит мысль, что сперва нужно было поставить стакан на журнальный столик, а уже потом усаживаться. Мысль пробегает по площади моего сознания с огромной скоростью и тут же исчезает. Там сейчас тишина. Ветер принес обрывки старых газет и клочки оберточной бумаги. Катится одинокое перекати-поле, подпрыгивает на камнях мостовой, секунду зависает, приземляется и продолжает свой путь. Мерно хлопают атласные праздничные флаги, знамена мыслительных побед, великих и не очень, полощутся на холодном ветру. Солнце, огромный оранжевый шар, медленно приближается к линии горизонта. Пусто и холодно.
Я продолжаю сидеть в неудобной позе, кое-как пристроив толстую папку с различными анализами у себя на коленях. Первый глоток горячего шоколада обжигает губы. Когда допью свой напиток, будет уже вечер, солнце в реальном пространстве скроется за горизонтом, солнце в пространстве внутреннем только подберется к линии горизонта и будет висеть там, пока я не засну. В моем внутреннем мире всегда ясный солнечный день, светлое голубое небо и легкая рябь перистых облаков. Думать о том, что будет после наступления того самого момента, не хочется. Редкие мысли бродят вокруг планов на выходные и на скорое лето.
Чей-то сильный уверенный голос окликает меня по имени. Я частично выхожу из задумчивости и вижу перед собой лечащего врача. Она что-то говорит мне, ее глаза сияют. Из всего ее монолога я понимаю только «перепутали анализы», «хроническое переутомление» и «такое бывает». Врач касается моего плеча, извиняется за «досадную ошибку» и уходит.
Я медленно осознаю только что полученную информацию, допиваю двойной остывший шоколад и собираюсь с мыслями. Голова кружится от волнения, ладони потеют, мне недостает воздуха. Во мне борются удивление, отчаяние и восторг. Хочется стремительно выбежать на свежий воздух, вдохнуть вечернюю прохладу шумного города, но я сдерживаю себя.
Мой внутренний мир представляется в виде шара, который опустился на рыхлое илистое дно, и сейчас плавно и медленно поднимается на поверхность. Оболочка шара зависит от прочности нервной системы, наполнение – от мыслей, которые обитают в голове. Дно – это последний рубеж, тот уровень, достигнув которого начинается движение вверх. Только достигнув самого дна отчаяния можно начать подъем к свету, к нормальной жизни, наполненной волнительными моментами, приключениями и познанием окружающего мира. Только достигнув самого темного дна можно снова начать жить, дышать, совершать малые и большие открытия, открывать невероятные тайны, постигать законы Великой Вселенной.
Раненый, но не поверженный генерал моих мыслей-войск снова командует парадом. Первые мысли стекаются на площадь, группируются, выстраиваются в шеренги. Первыми идут свежие идеи email маркетинга, следом маршируют разноцветные вязаные котики, роты домашнего увлечения и таланта. На площадь готовы выйти специальные войска графического дизайна. На теплом ветру полощутся знамена сурового подмосковного дачинга. В небе гордо проплывает дирижабль моего фэнтезийного сказочного творчества!
P.S. Одно из самых тяжелых заданий. Его я преодолела со скрипом. Не люблю копаться в себе и вытаскивать какие-то глубокие психологические вещи. Жить люблю, писать люблю, наслаждаться жизнью и тем, что делаю, люблю, а вот копаться внутри – нет.
P.P.S. Сань , спасибо за вдохновение!
#шторм #марлеона #машапишет
№ 34. Придумать смертельную болезнь.
Внимание! Пост является решением на тренировочное писательское задание! Впечатлительным людям просьба - НЕ ЧИТАТЬ!
Задание от бота.
№ 34. Придумать смертельную болезнь.
Мысли разбредаются. Стройные ряды моих мыслей, еще вчера маршировавших по огромной площади моего сознания, разбредаются.
Мне плохо. Физически и морально. Хочется рыдать взахлеб, колотить кулаками стену, кричать, ругаться, но сил нет. Последние силы ушли тогда, когда врач протянула листок с диагнозом и последними в этой жизни назначениями. Жалостливый взгляд, которым она меня одарила, дал понять, что все кончено.
У меня было много планов. Очень много, начиная с публикации собственной книги сказок и заканчивая полётом на воздушном шаре. Все это можно забыть, потому что времени не осталось. Внутри только покой и тишина. Внутренняя музыка, которая постоянно звучит у меня в голове, стихла, сменившись противным звоном. Мысли, плавно парящие над площадью моего бытия или марширующие на площади, разбрелись. Боевой генерал, командовавший войсками новых идей, строивший наступательные планы по изучения средств и методов освоения реальности, продумывавший наступление на новые прикладные программы, смертельно ранен. Он сражен наповал снайперской пулей.
Стрелок неспешно разбирает винтовку и укладывает в скрипичный футляр. Мысли-войска разбредаются, грустные и ошеломленные. Их больше не собрать на парадной площади, они больше не нужны. Некому проводить смотр и выбирать лучших из них для реализации планов, идей, воплощения желаний и задумок.
Все, что осталось на сегодня – это тоска и отчаяние, да еще страшная непреодолимая усталость. Силы воли хватает только на то, чтобы дойти до врача и получить листок желтоватой бумаги с окончательным диагнозом. Теперь нужно как-то возвратиться назад в свою тихую обитель с енотами, котиками, личным виртуальным пространством, нотами и синтезатором. Электронный рояль, в отличие от других моих занятий, мне давался как-то с трудом. Приходит последняя мысль о том, что неплохо было бы разобраться с гаммами и нанять репетитора по сольфеджио. Эта последняя идея летит в моей голове, в моем мысленной солнечном пространстве очень медленно. Я смотрю на нее внутренним взором и начинаю обдумывать. С ней я захожу в лифт и с ней же спускаюсь в холл.
Кресло из искусственной кожи манит своей мягкостью, вендинговый аппарат может приготовить для меня кофе. Последние силы я трачу на то, чтобы прочитать названия кнопок и достать кошелек. На приготовление двойного горячего шоколада уходит всего пара минут. Странное дело. Когда болеешь, ты погружен в себя. Время растягивается, эти 120 секунд кажутся очень долгими.
Концентрация на своем эго позволяет заметить мелкие детали, которые сознание раньше пропускало мимо. На ощупь вендинговый аппарат не холодный, а теплый. Ощущение холода создают хромированные вставки на его торцах. На стене висит красивая картина, на которой яркие цветы образуют сложный узор. Чувствуется рука мастера. Но как она попала в холл поликлиники? Телефон в регистратуре звонит мелодией из «Титаника». Большинство входящих пациентов стремится обойти арку металлодетектора. Крупные керамические плитки выложены на полу идеально ровно, что создает ощущение равновесия пространства, композиционной завершенности и спокойной уравновешенности.
Низкое мягкое кресло оказалось намного мягче и глубже. Оно поглощает меня словно зыбучие пески. В голову приходит мысль, что сперва нужно было поставить стакан на журнальный столик, а уже потом усаживаться. Мысль пробегает по площади моего сознания с огромной скоростью и тут же исчезает. Там сейчас тишина. Ветер принес обрывки старых газет и клочки оберточной бумаги. Катится одинокое перекати-поле, подпрыгивает на камнях мостовой, секунду зависает, приземляется и продолжает свой путь. Мерно хлопают атласные праздничные флаги, знамена мыслительных побед, великих и не очень, полощутся на холодном ветру. Солнце, огромный оранжевый шар, медленно приближается к линии горизонта. Пусто и холодно.
Я продолжаю сидеть в неудобной позе, кое-как пристроив толстую папку с различными анализами у себя на коленях. Первый глоток горячего шоколада обжигает губы. Когда допью свой напиток, будет уже вечер, солнце в реальном пространстве скроется за горизонтом, солнце в пространстве внутреннем только подберется к линии горизонта и будет висеть там, пока я не засну. В моем внутреннем мире всегда ясный солнечный день, светлое голубое небо и легкая рябь перистых облаков. Думать о том, что будет после наступления того самого момента, не хочется. Редкие мысли бродят вокруг планов на выходные и на скорое лето.
Чей-то сильный уверенный голос окликает меня по имени. Я частично выхожу из задумчивости и вижу перед собой лечащего врача. Она что-то говорит мне, ее глаза сияют. Из всего ее монолога я понимаю только «перепутали анализы», «хроническое переутомление» и «такое бывает». Врач касается моего плеча, извиняется за «досадную ошибку» и уходит.
Я медленно осознаю только что полученную информацию, допиваю двойной остывший шоколад и собираюсь с мыслями. Голова кружится от волнения, ладони потеют, мне недостает воздуха. Во мне борются удивление, отчаяние и восторг. Хочется стремительно выбежать на свежий воздух, вдохнуть вечернюю прохладу шумного города, но я сдерживаю себя.
Мой внутренний мир представляется в виде шара, который опустился на рыхлое илистое дно, и сейчас плавно и медленно поднимается на поверхность. Оболочка шара зависит от прочности нервной системы, наполнение – от мыслей, которые обитают в голове. Дно – это последний рубеж, тот уровень, достигнув которого начинается движение вверх. Только достигнув самого дна отчаяния можно начать подъем к свету, к нормальной жизни, наполненной волнительными моментами, приключениями и познанием окружающего мира. Только достигнув самого темного дна можно снова начать жить, дышать, совершать малые и большие открытия, открывать невероятные тайны, постигать законы Великой Вселенной.
Раненый, но не поверженный генерал моих мыслей-войск снова командует парадом. Первые мысли стекаются на площадь, группируются, выстраиваются в шеренги. Первыми идут свежие идеи email маркетинга, следом маршируют разноцветные вязаные котики, роты домашнего увлечения и таланта. На площадь готовы выйти специальные войска графического дизайна. На теплом ветру полощутся знамена сурового подмосковного дачинга. В небе гордо проплывает дирижабль моего фэнтезийного сказочного творчества!
P.S. Одно из самых тяжелых заданий. Его я преодолела со скрипом. Не люблю копаться в себе и вытаскивать какие-то глубокие психологические вещи. Жить люблю, писать люблю, наслаждаться жизнью и тем, что делаю, люблю, а вот копаться внутри – нет.
P.P.S. Сань , спасибо за вдохновение!
#шторм #марлеона #машапишет